Общероссийская Профессиональная Психотерапевтическая Лига
Профессиональная Психотерапевтическая Лига - объединение нового типа, профессионалов психотерапии, практической и консультативной психологии
+7 (919) 763-61-47
+7 (495) 6751 563
+7 (963) 7505 108

Обратный звонок




Вступить в ППЛ

Профессиональная психотерапевтическая газета


Новости

Вебинар Личная эффективность, достижение цели, секреты успеха
10 декабря 2016 года

На вебинаре вы научитесь: искусству правильной постановки целей и эффективным способам их достижения; стратегиям успешной карьеры и бизнеса; конкретным практическим методикам личной эффективности.

Профессиональная психотерапевтическая газета – выпуск 12 (декабрь 2016)
09 декабря 2016 года

Уважаемые коллеги! Вашему вниманию предлагается Профессиональная психотерапевтическая газета — выпуск 12 (декабрь 2016 г.). Профессиональная психотерапевтическая газета доступна в интернет-версии.

Трансляция заседания ученого совета СРО 08.12.2016 в 14:00 мск
08 декабря 2016 года

Уважаемые коллеги! Приглашаем на Заседание Общественного ученого совете по психотерапии, действующего в рамках СРО Национальной Ассоциации развития психотерапевтической и психологической науки и практики «Союз психотерапевтов и психологов».

Подписка на новости
Отличная возможность быть всегда в курсе новостей ППЛ.


Психологический навигатор

Важно! Катков. О некоторых предварительных итогах обсуждения проекта ФЗ РФ «О психотерапии»

ЗАКОНОТВОРЧЕСТВО

Анализ обсуждения проекта Федерального закона Российской Федерации
«О психотерапии» в профессиональных психотерапевтических ассоциациях

А.Л. Катков д.м.н., профессор, вице-президент ОППЛ

Контекст

Проект Федерального закона Российской Федерации «О психотерапии» был разработан в августе 2012 г. в порядке инициативы Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги (далее ОППЛ).

Настоящее обсуждение обозначенного законопроекта — это уже вторая волна законотворческой деятельности профессиональных психотерапевтических ассоциаций в РФ (первая волна имела место в 2000-2001 гг., в ходе чего ни один их четырех выдвигаемых законопроектов не был доведен до стадии обсуждения в комитетах и комиссиях Государственной думы РФ).

Существенной особенностью настоящей ситуации с законопроектом является наличие предварительной договоренности между лидерами самых крупных профессиональных психотерапевтических ассоциаций России о том, что обсуждаться будет единственный законопроект, в который далее будут вноситься необходимые изменения и поправки. Таким образом, исходный текст следует считать лишь необходимой первичной основой, посылом к профессиональному сообществу, за счёт активности которого предполагается довести законопроект «О психотерапии» (2012) до необходимых кондиций и продвижения в Государственную Думу Российской Федерации.

В связи со всем сказанным проведение пяти предварительных раундов обсуждения законопроекта (трижды в г. Москве, в г. Санкт-Петербурге и Краснодаре в 2012-2013гг.) представляется важным шагом к продвижению анализируемого нормативного акта и, следовательно, к развитию профессиональной психотерапии в РФ. (Стенограммы круглых столов размещены на сайте ОППЛ.)

Далее, с самого начала следует отметить тот факт, что лидерами и представителями профессионального сообщества обсуждался лишь текст самого законопроекта. К сожалению, оба варианта приложенной пояснительной записки (сокращенный и развернутый, с научным обоснованием метамодели современной психотерапии) оказались вне зоны внимания заинтересованных профессионалов. Что, безусловно, сказалось на некоторых важных аспектах полемики.

Общая информация

Всего на пяти проведенных форумах по различным аспектам предлагаемого законопроекта выступило более семидесяти участников с примерно равным соотношением врачей и психологов. Представительным по числу выступающих и присутствию лидеров крупных профессиональных психотерапевтических ассоциаций был раунд в Санкт-Петербурге, проводимый в рамках 3-го Конгресса психотерапевтов, практических психологов и психологов-консультантов «Достижения и потенциал психотерапии, практической и консультативной психологии в Санкт-Петербурге и Северо-Западном федеральном округе Российской Федерации» 2 февраля 2013 г. На каждом обсуждении с согласия участников проводилась диктофонная запись, на основании которой готовились соответствующие стенограммы.

Эти стенограммы, а также официальный отзыв Министерства здравоохранения Российской Федерации на обсуждаемый законопроект (отзыв подготовлен ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт психиатрии» за подписью директора, д.м.н., профессора В.Н. Краснова), приведенный в письменном ответе на обращение Первого заместителя Председателя Комитета по охране здоровья Н.Ф. Герасименко за № 14-1/10/7-319, и являются материалами нашего анализа.

Анализ проводился по следующим основным параметрам:

  • преимущественная общая реакция профессионального психотерапевтического сообщества на законодательную инициативу;
  • ожидания и потребности психотерапевтического сообщества в сфере законодательного нормативного регулирования профессиональной деятельности;
  • мнение профессионалов об основных контекстах (социальных, экономических, политических и пр.), актуальных для обоснования и продвижения законопроекта «О психотерапии»;
  • представления о сферах, которые должны регулировать обсуждаемый закон;
  • целеполагание в законодательстве о профессиональной психотерапии;
  • предложения по обсуждению и продвижению законопроекта;
  • замечания по структуре и содержанию законопроекта (представители профессиональных ассоциаций);
  • замечания по структуре и содержанию законопроекта (отзыв МЗ Российской Федерации и ФБГУ «Московский научно-исследовательский институт психиатрии»);
  • анализ метапозиционных различий, в том числе и по итоговому заключению в отношении необходимости и востребованности соответствующего Федерального закона;
  • комментарии по некоторым из вышеприведенных позиций;
  • заключение.

В целом следует отметить, что, несмотря на явно недостаточное количество анализируемых суждений, некоторые тенденции и полезную информацию из проведенного обсуждения можно увидеть, извлечь и активизировать на этой основе нормотворческую деятельность профессионального психотерапевтического сообщества.

Результаты анализа

1. По разделу преимущественной, общей реакции профессионального психотерапевтического сообщества на законодательную инициативу в выступлениях участников было отмечено:

  • беспокойство, ожидание ухудшения ситуации (было, в общем, неплохо, а теперь, когда начнут «регулировать» — неизвестно как);
  • индифферентная реакция (по свидетельству региональных лидеров ОППЛ и некоторых выступающих, такая реакция имела место со стороны психологов, усмотревших в тексте закона дискриминацию по отношению к данной категории профессионалов. Что, по-видимому, связано с невнимательным прочтением документа);
  • готовность обсуждать текст законопроекта и вносить конструктивные предложения (такая реакция преобладала в группе выступающих на всех трех обсуждениях).

2. По разделу ожиданий и потребностей психотерапевтического сообщества в сфере законодательного нормативного регулирования профессиональной деятельности были высказаны следующие суждения.

От закона ожидают:

  • наведения ясности и порядка в сфере психотерапии, где все достаточно запутанно и хаотично; надежного разграничения профессиональной психотерапевтической деятельности от парапрофессиональной, что в конечном итоге поможет «очиститься от шарлатанов и астрологов»;
  • легализации профессиональной психотерапевтической деятельности;
  • легализации профилактического направления в психотерапии, в том числе и по преимуществу — психотерапии здоровых;
  • расширения доступа в профессию для психологов, специалистов по социальной работе, коррекционных педагогов;
  • выведения психотерапии из статуса субспециальности психиатрии и законодательного закрепления уровня самостоятельной медико-психологической дисциплины;
  • сохранения медицинского статуса профессии с общей принадлежностью к системе здравоохранения;
  • закон должен быть развивающим, т.е. дающим определенные степени свободы, а не закрепощающим, поэтому, по возможности, следует избегать жестких правил и формулировок;
  • закон не должен выглядеть как приказ МЗ, поэтому там не должны прописываться профессиональные стандарты (это дело саморегулируемых организаций);
  • в законе должны быть прописаны основные параметры образовательного стандарта, являющегося основным критерием доступа в профессию;
  • закон должен повысить роль общественных организаций в регулировании профессиональной психотерапевтической деятельности;
  • в законе должны быть прописаны основные дефиниции в отношении того, что есть психотерапия и чем она отличается от других помогающих практик;
  • в законе должна быть очень четко обозначена позиция, для чего он принимается;
  • закон должен отражать: 1) интересы пациентов и клиентов; 2) интересы профессионалов; 3) интересы общества; 4) интересы государства;
  • закон должен обеспечивать: 1) легитимность психотерапевтической деятельности; 2) высокое качество профессиональной практики.

Преобладающими ожиданиями в общей группе выступающих были те, которые связаны с легализацией профессиональной деятельности, выведением психотерапии в статус самостоятельной медицинской (медико-психологической) дисциплины и расширением доступа в профессию.

Основные противоречия сосредоточились вокруг пункта необходимости прописывания в тексте закона профессиональных, в частности образовательного стандартов.

3. По разделу основных контекстов, актуальных для обоснования и продвижения рассматриваемого законопроекта, были высказаны следующие суждения:

  • закон должен соответствовать социальным, глобальным процессам, макроэкономической ситуации в РФ;
  • закон должен учитывать колоссальную диспропорцию между открытой и скрытой потребностями в психотерапевтической помощи у населения и реальной возможностью удовлетворения данного запроса;
  • закон должен основываться на данных широкомасштабных научных исследований, в частности эпидемиологического характера, а также научно-обоснованных данных об эффективности психотерапии;
  • закон должен опираться на данные клинико-экономических исследований, подтверждающих прежде всего экономическую эффективность и привлекательность масштабного использования психотерапевтических технологий для государства (этот аргумент для государственных чиновников является наиболее убедительным); эти исследования необходимо проводить в РФ;
  • закон должен опираться на данные социологических исследований (опросов, выборочного анкетирования и т.д.), подтверждающих социальную эффективность психотерапии;
  • необходимо четко продемонстрировать весь объем потерь (экономических, социальных, моральных), которые несет общество в результате дефицита или некачественной терапии; а также дивиденды, которые будут получать общество и государство с развитием профессиональной психотерапии;
  • закон должен учитывать уязвимую позицию населения, которое с одной стороны остро нуждается в квалифицированной психотерапевтической помощи, а с другой — сталкивается с: 1) отсутствием адекватной информации; 2) непрозрачностью отношений; 3) отсутствием обязательств и ответственности; 4) непониманием того, куда можно обратиться за разъяснением всех этих и других вопросов;
  • закон, в первую очередь, должен учитывать тенденции развития профессиональной психотерапии в мире.

По данной позиции большинство выступающих было согласно с тем, что законопроект в первую очередь должен учитывать актуальные экономические, социальные и глобальные (кризисные) контексты ситуации в стране и тенденции развития профессиональной психотерапии в мире.

4. По разделу представлений о сферах, которые должен регулировать закон, были высказаны следующие суждения:

  • закон должен регулировать только ту часть психотерапии, связанной с рисками и правами пациентов, которая относится к медицине;
  • закон должен регулировать не только сферу психотерапевтической помощи, но и консультирования, иначе трудно ждать каких-либо изменений в качестве оказываемой помощи;
  • закон должен рассматривать и регулировать отношения между клиентами (пациентам), специалистами — психотерапевтами, государством в лице уполномоченных органов, образовательных учреждений и центров профессиональной подготовки по специальности психотерапия, профессиональных объединений, профильных научных центров; прописывать права и сферы компетенции каждого субъекта этих отношений;
  • закон должен определить, по какой модели будет развиваться психотерапия: 1) медицинской; 2) психологической; 3) смешанной;
  • закон должен акцентироваться не на описании профессии, а на виде деятельности и на тех проблемах и задачах, которые решаются с помощью этих видов деятельности;
  • закон должен сосредотачиваться лишь на общих, в большей степени правовых моментах, определяющих отношения основных участников при оказании психотерапевтической помощи; подробная регламентация профессиональной деятельности и описание стандартов — это дело саморегулируемых профессиональных организаций; однако специальная статья о таких организациях и сфере их компетенции в законе должна быть прописана;
  • в законе должны быть достаточно подробно прописаны параметры образовательного стандарта, такие как: 1) статус психотерапевтического образования как второго высшего; 2) теория, практика, личная терапия, супервизия, самопознание, часы постоянного повышения квалификации; 3) кто имеет право заниматься личной терапией обучающихся лиц, супервизией; 4) объем часов по каждому разделу — с тем, чтобы лица, начинающие профессиональную подготовку, могли добирать недостающие часы; 5) необходимо определить статус и функции органа, который занимается аттестацией и аккредитацией профессиональных психотерапевтов; 6) этические установки должны быть обозначены в тексте закона, а их подробное изложение должно проходить отдельным приложение к закону;
  • закон должен предоставлять больше прав профессиональным общественным организациям, в том числе и в сфере аттестации и аккредитации специалистов.

В целом по данному разделу следует отметить два пункта, в отношении которых высказывались противоречивые мнения: 1) узкая, медицинская сфера применения психотерапии и, наоборот, расширение сферы регулирования с включением консультирования; 2) обстоятельная детализация профессиональных, в частности образовательного стандарта в тексте закона и отказ от этой позиции в пользу саморегулируемых организаций.

5. По разделу целеполагания в законодательстве о профессиональной психотерапии были высказаны следующие суждения, во многом повторяющие содержание раздела «ожидания и потребности психотерапевтического сообщества…»:

  • в законе должны быть хорошо прописаны все позиции в отношении того, зачем он принимается;
  • закон, в первую очередь, должен учитывать интересы пациентов и должен приниматься во благо пациентов;
  • закон должен представлять интересы профессионального сообщества и давать право этому сообществу осуществлять эффективную саморегуляцию профессиональной деятельности;
  • закон должен быть нацелен на удовлетворение потребностей населения, общества в квалифицированной психотерапевтической помощи, достижение соответствия между этими потребностями с одной стороны и объемами, качеством оказываемой помощи — с другой;
  • закон должен быть направлен на развитие профессиональной психотерапии и устранение всех препятствий на этом пути;
  • закон должен обеспечить эффективную реализацию государственных программ, где прямо или косвенно затрагивается проблема психологического здоровья населения.

В целом следует отметить, что по данному разделу было высказано наименьшее количество суждений. Спорным пунктом здесь был вопрос о степени перераспределения полномочий в пользу саморегулируемых организаций, действующих в сфере профессиональной психотерапии.

6. По разделу предложений по объединению и продвижению законопроекта были высказаны следующие пожелания:

  • нужно организовать по крайней мере несколько интернет -площадок для обсуждения законопроекта, на которых будет размещена вся необходимая и полная информация по рассматриваемому документу;
  • к работе над макетом законопроекта нужно привлечь как можно больше профессионалов (механизм адсорбсинга), с тем, чтобы этот проект выдвигался от профессионального сообщества вообще, а не от какой-либо его группы;
  • в этом деле необходимо сотрудничество всех крупных психотерапевтических ассоциаций и их лидеров, координирующих все шаги, и соблюдающих договоренности по их реализации;
  • к непосредственной работе с текстом законопроекта (структурой, содержанием, дефинициями и пр.) должна быть привлечена группа экспертов, в том числе юристов, знакомых с законодательством в сфере здравоохранения РФ;
  • должны быть организованы регулярные встречи и обсуждения этапов продвижения законопроекта на уровне лидеров профессиональных ассоциаций, специальных конференций, заседаний ОСПиК и других форматов; итоги этих встреч должны публиковаться на сайтах профессиональных ассоциаций;
  • на определенном этапе работы над законопроектом (желательно уже после первой коррекции документа в соответствие с аргументированными предложениями и поправками) следует популяризировать идею принятия закона о психотерапии в обществе; устанавливать контакты с прогрессивной частью психиатрического сообщества, представителями административных элит РФ, представителями Государственной Думы Российской Федерации, союзом промышленников и предпринимателей, политическим партиями, с целью поддержки продвижения законопроекта;
  • возможно достижение договоренности о совместной работе над законопроектом с лидерами профессиональных психотерапевтических ассоциаций стран СНГ;
  • необходимо конкретизировать работу по обратной связи от региональных отделений психотерапевтических ассоциаций на предлагаемый законопроект (например, за счет установления сроков подготовки таких отзывов и т.п.).

Все вышесказанные предложения встречали понимание участников дискуссии и принимались без каких-либо существенных замечаний и возражений.

7. По разделу замечаний в отношении структуры, содержания и других характеристик законопроекта со стороны представителей профессиональных ассоциаций было высказано следующее:

  • текст закона слишком объемный, трудный для восприятия, его нужно сократить;
  • текст закона нуждается в радикальной переделке, в таком виде его нельзя представлять в Государственную Думу РФ;
  • в рассматриваемом законопроекте принижена роль психологов, они рассматриваются как специалисты второго сорта; это необходимо исправить;
  • в законопроекте отсутствует дифференциация психотерапии на медицинскую и психологическую, а такое разделение по функциям и по категориям пациентов-клиентов должно быть;
  • в законопроекте нечетко прописано отнесение психотерапии к сфере здравоохранения и ведению МЗ Российской Федерации, а это должно быть;
  • в законе нужно более четко обозначить профилактическую направленность психотерапии;
  • в преамбуле или комментариях по закону нужно четко обрисовать экономические, социальные, гуманитарные мотивы, по которым инициируется данное законодательство;
  • необходимо добавить статьи с прописыванием сферы компетенции саморегулируемых организаций, действующих в сфере профессиональной психотерапии, и ссылками на соответствующий закон РФ;
  • необходимо провести сверку рассматриваемого законопроекта с действующим законодательством РФ в сфере охраны здоровья;
  • в тексте закона необходимо прописать профессиональные стандарты, в частности образовательный стандарт;
  • в тексте закона необходимо прописать этические принципы психотерапевта;
  • текст закона нужно освободить от избыточных деталей, загромождающих и «закрепощающих» профессиональное поле;
  • в тексте закона нужно убрать термин «психологическое здоровье» как ненаучный и необоснованный;
  • в законопроекте необходимо обозначить базовые методы психотерапии;
  • название закона должно быть изменено — «О психотерапии» — это отвлеченно и неправильно, нужно: «О психотерапевтической помощи»;
  • в тексте закона должны быть четко прописаны возможности доступа в профессию для: 1) врачей интернистов; 2) психологов; 3) специалистов по социальной работе; 4) коррекционных педагогов;
  • закон должен быть внимательно и детально проработан на предмет наличия в нем таких норм, которые ограничивают ресурсную базу или сужают поле деятельности профессиональных психотерапевтов;
  • необходимо прописать процедуру информированного согласия на психотерапию отдельно для специалистов психотерапевтов врачебного и психологического профилей;
  • в законе должна быть четко прописана процедура аккредитации и сертификации специалиста — психотерапевта с избеганием дублирования на уровне госструктур и профессиональных ассоциаций;
  • необходимо, чтобы в законе была четко прописана ответственность психотерапевта перед пациентом (клиентом).

В целом по данному разделу следует отметить чрезмерную обобщенность замечаний и предложений по изменению содержания и структуры макета законопроекта. Что свидетельствует, в том числе и о недостаточной проработке предлагаемого варианта законопроекта представителями профессионального сообщества. Каких-либо конкретных предложений по изменению формулировок статей или отдельных положений в них, за одним исключением (Н.Н. Нарицин), сделано вообще не было. Основная дискуссия по данному разделу развернулась вокруг необходимости детального прописывания в тексте законопроекта системы профессиональных стандартов.

8. По разделу замечаний в отношении структуры, содержания и других характеристик законопроекта со стороны МЗ РФ и ФБГУ «Московский научно-исследовательский институт психиатрии» необходимо отметить следующее:

  • в проекте закона понятия «психотерапия» и «психологическое здоровье» по существу подменяют более важные и заслуживающие внимания государства понятия «психопрофилактика» и «психическое здоровье», которые регулируются Федеральным Законом от 02.07.1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантии прав граждан при её оказании»;
  • в предлагаемом проекте закона не проводится каких-либо принципиально-важных и специфических положений, требующих осуществления государственного регулирования, которые не были сформулированы ранее в законодательных и нормативных правовых актах;
  • отделение психотерапии от психиатрии, что прописывается в тексте законопроекта, нецелесообразно, поскольку по своему существу и в соответствии с перечнем медицинских специальностей, психотерапия является дополнительной специальностью по отношению к основной — психиатрии;
  • отождествление психотерапии и школьно психологии, что делается в тексте законопроекта, также некорректно, поскольку эти области имеют хотя бы и близкие, но качественно различные задачи;
  • государственных интересов и политики в области психологического здоровья, которые выходили бы за рамки традиционных медицинских задач, в настоящее время не имеется;
  • общепсихологические проблемы государственной значимости существуют, однако их нельзя сводить к относительно узкому понятию «психотерапия»;
  • сформулированные в проекте закона положения выглядят не как система юридически обоснованных мероприятий, а как пожелания общего характера, которые при сегодняшнем уровне развития науки не поддаются необходимой конкретизации;
  • предложения по созданию уровней первичной и специализированной психотерапевтической помощи является избыточным; целесообразность создания такой системы весьма сомнительна даже и в рамках государственной системы социальной помощи, поскольку ни методология, ни условия такой психотерапевтической работы, ни контингент населения в представленном проекте не определены или обозначены весьма расплывчато (например, «агрессивная среда»);
  • массовая подготовка школьных психологов в области психотерапии вызывает недоумение, так как эти специалисты получают подготовку в области психологического консультирования и психопрофилактики, а для оказания психотерапевтической помощи они должны направлять детей в соответствующие организации;
  • в законопроекте смешиваются границы между психологическим консультированием и психотерапией;
  • предложенные организационные формы подготовки психотерапевтов представляются недостаточно продуманными и реалистичными;
  • широкая подготовка и сертификация психологов по направлению оказания первичной психотерапевтической помощи неизбежно приведет к снижению качества психотерапевтической помощи;
  • на основании всего сказанного в воздании каких-то особых, тем более, общегосударственных механизмов регулирования психотерапевтическая служба не нуждается.

В целом, следует сказать, что практически все высказанные претензии основывались не на тексте законопроекта, а на личном мнении авторов соответствующего отзыва о психотерапии (что и будет проиллюстрировано в соответствующем разделе, содержащем комментарии к анализируемым тезисам).

9. По разделу анализа метапозиционных различий по итоговому заключению в отношении необходимости и востребованности обсуждаемого законопроекта со стороны профессионального сообщества и экспертов Московского института психиатрии можно отметить следующие кардинальные различия:

  • профессиональное сообщество высказывается в пользу легитимного расширения функциональных границ психотерапии, в основном в сторону психотерапии здоровых лиц и обогащения психопрофилактического и психогигиенического направления эффективными технологиями профессиональной психотерапии; эксперты Московского института психиатрии считают, что психотерапия не должна развиваться в эту сторону «чтобы не смешиваться с психопрофилактикой»;
  • профессиональное сообщество высказывается за выход психотерапии из статуса субспециальности психиатрии; экспертная группа института настаивает на сохранении этого подчиненного положения психотерапии на основании того абсурдного аргумента, что «по существу этот так» («по существу» психотерапия уже давно имеет свои специфические цели, задачи, предметную сферу, контингенты населения, технологии воздействия, весьма отличные от психиатрии и этот факт принимается профессиональными сообществами в большинстве цивилизованных стран);
  • профессиональное сообщество, в целом, принимает идею приближения психотерапевтической помощи к населению (в этом и заключается смысл выделения этапа первичной психотерапевтической помощи), полноценного охвата нуждающегося населения квалифицированной помощью; эксперты института отвергают эту идею, заявляя, что нужно направлять нуждающихся лиц в специальные кабинеты и центры, действующие в системе здравоохранения, и что это и есть нужный принцип (при этом наиболее острые, ключевые вопросы того, как же обеспечить соответствие колоссального открытого и скрытого запроса на психотерапевтическую помощь с катастрофической нехваткой подготовленных специалистов, провисают в воздухе);
  • в итоге, профессиональное сообщество в подавляющем большинстве высказывается за легитимизацию и развитие психотерапии в новом законодательном поле; экспертная группы Московского института психиатрии высказывается против, заявляя, что существующей нормативной базы достаточно, и что возможна какая-то незначительная коррекция действующих нормативных положений и требований.

Таким образом, анализируемые позиции диаметрально расходятся по основным пунктам обсуждаемой темы.

10. По разделу комментариев по некоторым спорным позициям, высказываемым представителями профессионального сообщества:

  • первая спорная позиция касается вопросов ограничения или расширения сферы законодательного регулирования: будет оно касаться только лишь медицинской «части» или всего профессионального поля психотерапии.

Наша позиция, представленная в тексте закона, заключается в том, что регулироваться должна вся психотерапевтическая деятельность, а не только её часть, направленная на наиболее уязвимых и подверженных рискам клиентов / пациентов. Основной смысл закона состоит в том, чтобы сделать психотерапевтическую помощь, во-первых, доступной, а, во-вторых, квалифицированной. Тогда она и будет безопасной для всех клиентов, а не только отдельной «клинической» части;

  • вторая спорная позиция заключается в отношении к прописыванию в тексте закона профессиональных стандартов, в том числе стандартов образования.

Наша позиция заключается в том, что в тексте законопроекта ссылки и статьи, обосновывающие необходимость разработки и утверждения системы профессиональных стандартов, должны быть обязательно.

Однако их детальное прописывание следует категорически исключить, поскольку это наиболее динамичная структура должна постоянно развиваться, обеспечивая рост качества оказания психотерапевтической помощи. А пересматривать Федеральный закон слишком часто никто не позволит. Таким образом, это будет закрепощающая, а не развивающая норма;

  • третья спорная позиция заключается в распределении сферы компетенции между саморегулируемыми психотерапевтическими ассоциациями и уполномоченными госорганами.

Мы считаем, что здесь нужен сбалансированный подход, предусматривающий коллегиальную форму управления профессиональной деятельности, поскольку даже и крупные психотерапевтические ассоциации РФ не в состоянии на сегодняшний день обеспечивать полный объем управленческих функций. Однако, по мере становления профессиональной психотерапии в РФ, этот баланс должен смещаться в сторону саморегулируемых профессиональных сообществ. Вот почему в тексте закона прописан компромиссный вариант координационного совета по развитию профессиональной психотерапии при Правительстве РФ.

Комментарии по отзыву Московского института психиатрии следующие:

  • понятие «психотерапия» в современном значении данного термина отнюдь не подменяет понятие «психопрофилактика», а показывает возможности существенного повышения эффективности психопрофилактического, психогигиенического направления. В тексте законопроекта дается четкое и недвусмысленное определение того, что есть профессиональная психотерапия, не оставляющее место для каких-либо спекуляций на этот счёт;
  • понятие «психологическое здоровье» также не подменяет понятие «психического здоровья», а раскрывает его качественную сторону, обеспечивающую феномен устойчивости человека и общества к агрессивному воздействию среды, в частности устойчивости к вовлечению в деструктивные социальные эпидемии химической и психологической зависимости. В аддиктивной медицине в последние годы в ходу аналогичные понятия «упругости», «устойчивости», «жизнестойкости», которые никаких вопросов по их научному обоснованию не вызывают. В тексте закона это достаточно четко отражено и никаких совмещений или наложений на определение психического здоровья не допущено;
  • основной смысл, структура и содержание законопроекта как раз и направлены на кардинальное улучшение в вышеприведенных сферах психопрофилактики и психологического здоровья, за счет такого же кардинального изменения рамок и условий нормативного регулирования профессиональной психотерапевтической деятельности. Для чего, разумеется, необходим отказ от статуса субспециальности психиатрии, существенное расширение доступа в профессию лиц иных врачебных специальностей и психологов. Все эти предлагаемые инновации никак не представлены в действующей нормативной базе и заведомо превышают уровень ведомственного приказа. Поэтому второй тезис в отзыве об отсутствии принципиально важных и специфических положений, требующих государственного регулирования — несостоятелен;
  • аргумент о нецелесообразности отделения психотерапии от психиатрии только лишь на основании того, что по действующим нормативным актам психотерапия является субспециальностью психиатрии, в связи со всем сказанным, представляется абсурдным;
  • следующий тезис «отзыва» также несостоятелен по причине того, что в тексте законопроекта вообще нет никаких упоминаний об отождествлении школьной психологии и психотерапии. Описываются варианты подготовки школьных психологов по программе первичной психотерапевтической помощи детям, подросткам, их родителям, с тем, чтобы эта квалифицированная помощь оказывалась в местах наиболее плотного первичного контакта населения с профессионально подготовленным психологом — психотерапевтом в дополнение к его основным обязанностям. А это не одно и то же;
  • по следующему тезису — об отсутствии государственных интересов в области психологического здоровья, которые выходили бы за рамки традиционных медицинских задач — можно сказать лишь то, что в тексте законопроекта эти государственные интересы и государственная политика в сфере развития профессиональной психотерапии прописываются лишь потому, что традиционно выстроенная система здравоохранения, в особенности система психиатрической помощи, продемонстрировали свою полную несостоятельность по всему перечню наиболее актуальных задач в сфере формирования психологического здоровья населения, устойчивости к вовлечению в деструктивные социальные эпидемии и др.;
  • по следующему тезису совершенно очевидно, что авторы отзыва противоречат своим же более ранним тезисам: т.е. они признают, что «существуют общепсихологические проблемы государственной значимости», несводимые к узкому понятию «психотерапия». Но рассматриваемый законопроект как раз и предназначен для всемерного расшивания неадекватно узкого понимания функциональной значимости профессиональной психотерапии. Однако это категорически не устаивает авторов отзыва;
  • следующий тезис вообще ни на чем не основан, нет ни одного примера из текста законопроекта (если, конечно, авторы не считают, что закон должен формулироваться так же, как и ведомственный приказ с приложениями);
  • тезис об избыточности, отсутствии методологии, условий, определения контингента населения в отношении обоснования уровней первичной специализированной помощи не соответствует действительности, так как в статье 13 законопроекта «Основные виды психотерапевтической помощи» все эти данные приводятся, включая обоснование выделения двух уровней оказания психотерапевтической помощи;
  • по следующему тезису относительно необходимости масштабной подготовки школьных психологов в сфере оказания первичной психотерапевтической помощи — недоумение данное положение может вызвать лишь у людей, не знакомых со статистикой суицидов, адаптивных нарушений, вовлечения в деструктивные зависимости в школьной среде;
  • далее, в законопроекте не сказано ни одного слова в отношении какого-либо совмещения консультирования и психотерапии. И вот именно потому, что эти практики различаются, предлагается расширить сферу компетенции психологов с тем, чтобы их профессиональные кондиции включали возможность оказания квалифицированной психотерапевтической помощи;
  • по следующему тезису — в тексте законопроекта есть лишь ссылки на необходимость подготовки психотерапевтов в соответствии с разработанным образовательным стандартом (сам текст стандарта, конечно же, не приводится; что же касается образовательных учреждений, имеющих право на проведение подготовки по психотерапевтическому профилю, то эти фрагменты взяты из действующего Федерального Закона РФ «Об образовании» и действующего приказа МЗ по совершенствованию психотерапевтической помощи). Так что все упреки в «непродуманности» и «нереалистичности» придется переадресовать авторам этих документов;
  • последний тезис, в ключе всего сказанного, представляется целиком антагонистичным по отношению к идеям развития и соответствия психотерапевтической помощи реальному запросу населения. Не говоря уже о том, что масштабная подготовка — это вовсе не обязательно низкокачественная, и отнюдь не приводящая к снижению уровня оказания психотерапевтической помощи (в чем, похоже, абсолютно уверены авторы отзыва).

В силу всего сказанного мы не можем принять итогового вывода авторов отзыва от отсутствии необходимости государственного законодательного регулирования деятельности по оказанию профессиональной психотерапевтической помощи населению Российской Федерации.

Заключение

Проведенное обсуждение проекта Федерального закона РФ «О психотерапии» показало необходимость таких обсуждений, важность предварительной информационной подготовки и согласованных действий в данной сфере.

Рекомендации по дальнейшему продвижению законопроекта представляются адекватными и своевременными.

Все сказанное оставляет надежду, что следующие обсуждения будут способствовать продвижению закона и развитию профессиональной психотерапии в Российской Федерации.



© 2016 ППЛ.
Все права защищены.

Использование материалов разрешено только при использовании активной ссылки на источник.

ППЛ в социальных сетях
ВКонтакте
Facebook
Одноклассники
Заказать консультацию по телефону

Контактное имя:



Тема обращения:



Телефон для звонка:



Город проживания:



Членство в Лиге: